§ 127-136

Рассказы о ростовской истории

  Михаил Сударушкин

8. Князья и богатыри

127 Вероятно, читатели уже убедились, что в переписанных А.Я.Артыновым ростовских преданиях, на которые в своих книге «Ростовский уезд Ярославской губернии» постоянно ссылается А.А.Титов, присутствуют как легендарные, так и реальные исторические лица. То обстоятельство, что в них упоминаются и ныне существующие селения, придает им особый интерес – появляется возможность побывать на месте описываемых легендарных или полулегендарных происшествий, почувствовать нерасторжимую связь времен и событий, заглянуть в самые глубины русской истории. Вот, например, какие фантастические сведения приводит А.А.Титов о деревне Козлово, расположенной на дороге между Ростовом и Семибратовом:

128 «Относительно этой деревни существует такого рода предание: будто бы в древности на этом месте было жилище какого-то князя Лесогона-Одноуса, имевшего дочь Вексу; в последнюю влюбился Щек, брат Кия, в то время как последний проживал неподалеку отсюда в белом шатре (см. Белогостицкую слободу); чтобы не дать подозрения, Щек обращался в золоторунного козла и в таком виде навещал свою возлюбленную. В позднейшее время это место служило вотчиной князя Ивана Ивановича Темки-Янова (XV в.), внук которого князь Дмитрий Юрьевич Темкин поступил монахом в Акакиеву пустынь и свою вотчину, называвшуюся тогда «Козлово займище», приложил к означенному монастырю (рук. Артынова)».

129 Трудно сказать, сколько в России деревень с названием «Козлово», но вряд ли история хоть одной из них столь же прихотлива, как та, которую оставил Артынов. Судите сами: тут и легендарный князь Лесогон-Одноус, и его дочь Векса, именем которой была названа река, вытекающая из озера Неро, и известные мифологические герои – братья Щек и Кий, согласно опять-таки преданию причастные к истории основания Киева.

130 Что скрывается за этим? Умение Артынова сочинять красивые легенды или древность ростовской истории, которую мы еще не знаем полностью? Пока, за неимением документальных свидетельств, ответить на этот вопрос невозможно. Предложенное Титовым объяснение названия «Белогостицкая слобода» дает основание как в пользу первой, так и второй версии: «Согласно рукописи Артынова, местность эта получила свое характеристическое название оттого, что здесь будто бы охотился князь Кий (основатель Киева) и жил в это время в белом шатре, вследствие чего и был прозван белым гостем. Затем князь Ярослав Владимирович (997 г.) соорудил здесь церковь во имя св. Георгия; потом, в XII ст., здесь жил князь Ярослав Юрьевич, а впоследствии времени ростовский князь Константин Всеволодович поставил здесь Благовещенскую церковь, соорудив ее из 9-го камня, везомого по р. Вексе в Ростов для постройки Успенского собора. В XV столетии это место принадлежало князю Ивану Ивановичу Темке-Янову, внук которого князь Дмитрий Юрьевич Темкин и отдал это место в приданое за своей дочерью Дарьей, выданной за кн. Ивана Ивановича Буйноса Большого ( 1498 г.)».

131 Если допустить, что эта легенда о князе Кие имеет какие-то реальные корни, а не сочинена Артыновым или кем-то другим, то получается, что история Ростовского края столь же древняя, если не древнее истории Киева, основатель которого Кий «гостил» здесь.

132 Опять обратимся к книге «Славянская мифология». В ней сказано, что согласно легенде, изложенной в «Повести временных лет», братья Кий, Щек и Хорив – родоначальники племени полян, основатели Киева: каждый основал поселение на одном из трех киевских холмов; у них была сестра Лыбедь – «генеалогическая героиня восточнославянской мифологии».

133 Здесь же утверждается, что мифологические географические названия могут служить источником для реконструкции древнейшей истории славян. Какие же реальные события может отразить легенда о влюбленных Щеке и Вексе и о «белом госте» Кие?

134 Если отбросить в сторону «золоторунного козла», то можно предположить, что речь идет о когда-то состоявшихся в этих местах переговорах между вождями местного племени и племени полян, прибывших сюда «в гости». В той же книге «Славянская мифология» сказано, что в народной традиции «гость» обозначает «чужеземец», представитель чужого племени; превращение «чужого» в «гостя» связано с обрядовыми формами обмена, включавшими пиры, угощения, чествования, совместную охоту. Все эти «мероприятия», несомненно, входили в посольские приемы. Любовь князя Щека – одного из вождей полян, и Вексы – дочери местного князя Лесогона-Одноуса, может служить свидетельством, что эти переговоры закончились полюбовно, заключением межплеменного союза, укреплением связей Киева с землей Ростовской. Об этом же косвенно свидетельствует и наречение Кия «белым гостем»: как сказано в книге «Славянская мифология», у древних славян слово «белый» обладало положительной семантикой.

135 Упоминание в информации о Белогостицкой слободе таких известных исторических личностей, как князь Ярослав Владимирович (Ярослав Мудрый, сын Владимира Святославича) и ростовский князь Константин Всеволодович (сын Всеволода Большое Гнездо) кажется нам весьма символичным.

136 Дело в том, что с именем киевского князя Владимира Святославича (Красное Солнышко) связывают возникновение образа богатыря Алеши Поповича, с именем ростовского князя Константина Всеволодовича – его дружинника Александра Поповича, после смерти Константина ушедшего из Ростова и в 1224 году погибшего в битве на Калке. Существует былина «Алеша и братья Збродовичи», в которой ее герои сталкиваются из-за опозоренной Поповичем единственной сестры Збродовичей. Случайна ли встреча в истории Белогостицкой слободы именно этих имен, разделенных двумя столетиями? Не здесь ли, на Ростовской земле, поблизости от «Сбродичева терема», в котором жили семь братьев-сбродичей, произошло соединение в один образ былинного Алеши Поповича и летописного Александра Поповича?

наверх

Исчезнувшее Свидетельство

left
Система Orphus