§ 199-208

Ростов Великий и древнерусская литература

  Борис Сударушкин

9. Повести о Ерше Ершовиче

199 «Повесть о Ерше Ершовиче» написана в самом конце XVI столетия неизвестным автором, судя по всему, жителем Ростова. Полное ее название звучит так: «В море перед большими рыбами сказание о Ерше, Ершове сыне Щетинникове, об ябеднике, воре, разбойнике и лихом человеке, и как с ним тягались рыбы лещ да голавль». О том, что повесть ростовского происхождения, говорится в самом ее начале: «Был в некотором городе Ростовского уезда суд. Судил боярин Осетр, да воевода Хвалынского моря Сом, да тут же в суде сидели судные мужики – Судак да Щука-трепетуха. Били челом на Ерша, а в том челобитье написано: «Бьют челом и плачутся божии сироты, а ваши крестьяне Ростовского уезда, рыбы Лещ да Голавль. Жалоба к вам, господам, на Ерша, Ершова сына Щетинникова, на ябедника, на лихую образину, раковые глаза, острые щетины, на бездельника, непотребного человека. Исстари, господа, нам было приписано Ростовское озеро и дано было вами в вотчину нам, сиротам вашим, после отцов наших навеки прочно. А тот Ерш – ябедник, бездельник, обмерщик, обворщик, лихой человек, постылая собака, острые щетины – пришел из Волги-реки, из Ветлужского поместья, Козьмодемьянской уезда, по Выре-реке к нам в Ростовское озеро. Приволокся в зимнюю непогожую пору, окоченел и заморозился, словно рак, и ноздри себе замарал. А кормился он, идучи, по болотам и, придя к Ростовскому озеру, попросился ночевать на одну ночь…»

200 Далее челобитчики сообщают, как хитростью и коварством Ерш их «из вотчины вон выбил и озером овладел». На что Ерш отвечал, что «я их отнюдь не бил и не грабил; ничего не знаю, не ведаю. А озеро Ростовское мое, да еще и дедовское».

201 Тогда истцы обещают привлечь к делу свидетелей: «Есть у нас добрые люди свидетели: в Новгородской области в Ладожском озере рыба Белуга, да в реке-Неве из доброй же рыбы – Ряпушка, да в Переяславском озере рыба Сельдь залесская, что поистине то Ростовское озеро наше».

202 В результате разбирательства судьи приговорили: «Леща оправдать, а Ерша выдать истцу, Лещу, головою, и велели казнить торговой казнью: на солнце в жаркие дни повесить за воровство и ябедничество».

203 Вот что пишет об этой повести в книге «История древней русской литературы» (М., «Просвещение», 1972) академик П.В.Водовозов: «Текст «Повести» обличает в ее авторе знатока русского судопроизводства XVI века. Замечательно ярко обрисована в «Повести» фигура самого Ерша – неимущего, голодного «сынчишки боярского», который «в Ростовское озеро с женою своею и с детишками своими приволокся в зимнюю пору на ивовых санишках». Ерш стремится завладеть Ростовским озером, где испокон веку сидели «добрые крестьяне» Лещ с товарищами, и вполне успевает в этом. Помимо образов Ерша, Леща и Голавля в «Повести» несомненный интерес представляют образы Осетра и Сома, в которых автор остроумно и зло высмеивает представителей родовитого феодального боярства. Авторская симпатия целиком на стороне «доброго крестьянина» Леща, которого обижает «лихой человек Ершишка», не пренебрегающий никакими средствами, чтобы попользоваться за счет добродушного и неискушенного в крючкотворстве честного труженика Леща. Лещ да Голавль в своей челобитной на Ерша Ершовича рассказывают, как «тот воришко Ерш обжился в наших вотчинах в Ростовском озере да подле нас жил и с детьми расплодился с племенем своим, а нас, крестьян ваших, перебили и переграбили и из вотчины вон выбили и озером завладели насильством».

204 Высмеивая суд своего времени, автор особенно непривлекательную роль отводит «боярину Осетру» и «Сому-воеводе». Сом-воевода, когда Ерш – «прямой вор» – и его обманул, «уставя свою непригожую рожу широкую и ус раздув», рассказывает о том, как Ерш надсмеялся над его братом, попавшим в невод, а сам вывернулся «в малую ячейку из неводу», «аки был».

205 Можно предположить, что «Повесть» сочинена на основе реальной судебной тяжбы из-за имущества. В пользу этого предположения – обилие подробностей, которые вроде бы не относятся к сути дела, но дают явные намеки, о чем и о ком идет речь, которые сейчас, конечно, уже не расшифровать.

206 В пользу предположения о наличии у повести реальной основы можно привести и такой пример. Когда в одном из номеров ростовской газеты был опубликован очерк «Дело рассматривалось в городском суде», не все читатели сразу поняли, что это современный пересказ «Повести о Ерше Ершовиче». Были изменены только имена действующих лиц, а причиной судебной тяжбы названо кафе «Каово», расположенное на берегу озера Неро (Каово – древнее название озера). Как было сказано в редакционном вступлении, благодаря этому нехитрому приему читатели получили возможность «ознакомиться с теми болезненными процессами передела собственности, которые происходят в нашем обществе и сегодня».

207 Одним из свидетельств популярности повести может служить огромное количество иллюстрирующих ее лубочных картинок. Исследователи древнерусской литературы отмечали, что повесть родственна народному эпосу о животных. Точность социальных характеристик действующих лиц умело сочетается с «рыбьими» признаками героев повести, что усиливает комический эффект. Явно под влиянием этой повести написаны некоторые сказки М.Е.Салтыкова-Щедрина.

208 На одном из списков повести указана дата – 1597 год. Четыре редакции повести представлены более чем 30 рукописями XVII–XIX вв.

наверх

Исчезнувшее Свидетельство

left
Система Orphus