§ 135-144

Ростов Великий, неизвестный Ярославль и Господин Великий Новгород

  Борис Сударушкин

10. Ярославский след исчезнувших сокровищ

135 Остается открытым вопрос, почему гениальное произведение древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» не получило широкого распространения и сохранилось только в одном экземпляре, погибшем затем в 1812 году в Московском пожаре?

136 Так появилась версия, что список «Слова» попал в такое книжное собрание, которое, как говорится, было за семью замками, что это была библиотека особого рода, куда имели доступ только избранные. И этих избранных произведения вроде «Слова о полку Игореве», рассказывающее о поражении русского князя, не интересовали. Речь идет о так называемой библиотеке Ивана Грозного, а точнее сказать – библиотеке московских государей. Помимо русских летописей в ней, уверяют энтузиасты ее поисков, находились книги античных авторов из библиотеки византийских императоров, которую привезла в Москву Софья Палеолог, ставшая женой Василия Третьего. Софья была племянницей императора Византии, поэтому, якобы, могла получить эти книги в качестве приданого. Кроме того, существует предположение, что решение о передаче Москве библиотеки принял последний византийский император Иоанн в 1453 году – перед взятием Константинополя турками. Софье Палеолог могли поручить передать библиотеку. Москву считали преемницей Константинополя, называли Третьим Римом. Таким образом, появление в Москве библиотеки, содержавшей произведения античных авторов, вполне объяснимо.

137 Однако споры о том, существовала ли библиотека московских государей в действительности, не утихают. Что это – красивая легенда, выстроенная из случайных, не связанных между собой исторических фактов, или историческая реальность, обросшая домыслами и легендами? Между тем о вероятности наличия у Грозного большой библиотеки можно судить по книгам, написанным лично для царя и по его заказу, таким как Библия, Четьи-Минеи, Патерик печерский. Кроме того, имеются зарегистрированные в документах свидетельства о книгах, подаренных Грозному датским королем Христианом Третьим, польским королем Стефаном Баторием, папским послом Антонио Поссевино, молдавским господарем Александром, суздальским епископом Варлаамом, игуменом Троице-Сергиева монастыря Артемием, литовским князем Константином Острожским, русским писателем Иваном Пересветовым и другими. Сейчас, спустя свыше четырехсот лет после смерти Грозного, все эти книги считаются погибшими. Однако с этим выводом трудно согласиться. Во-первых, Иван Грозный все время опасался не только за свою жизнь, но и за имевшиеся у него огромные богатства. Во-вторых, царь был страстным книжником, и книги сами по себе представляли для него большую ценность. В-третьих, в числе даривших книги были видные государственные деятели, их подарки имели особую значимость. Таким образом, эти книги не могли просто затеряться или исчезнуть. А значит, правильнее будет предположить, что они просто не найдены и хранятся где-то в одном месте.

138 О том, что у Грозного было богатое книжное собрание, можно судить по его вкладам в монастыри и церкви. Известно около восьмидесяти таких пожертвований в Соловецкий, Кирилло-Белозерский, Антониево-Сийский, Ростово-Борисоглебский, Троице-Сергиев, Валаамский и другие монастыри. Причем часто книги отдавались уникальные, чудом сохранившиеся в лихолетье. Так, в Яренгскую Стефановскую пустошь он отдал только одну книгу, но это было Добрилово Евангелие – рукопись 1164 года, то есть написанная раньше «Слова о полку Игореве». Можно предположить, что вкладные книги изымались Грозным всё из той же загадочной книгохранительницы московских государей. О ее существовании свидетельствуют высокая начитанность Грозного, широкая осведомленность в событиях римской, литовской, польской истории, глубокое знакомство с русскими летописями и церковной литературой.

139 Специально для перевода с греческого книг великокняжеской библиотеки Василий Третий пригласил в Москву афонского монаха Максима Грека. Скончался он в 1556 году, и сразу после его смерти было написано «Сказание о Максиме Греке», в котором было приведено следующее свидетельство: «По мале времени великий государь приснопамятный Василий Иоаннович сего инока Максима призвав и вводит его во свою царскую книгохранительницу и показа ему бесчисленное множество греческих книг. Сей же инок во многоразмышленном удивлении бысть о толиком множестве бесчисленного трудолюбного собрания и с клятвою изрече пред благочестивым государем, яко ни в Грецех толикое множество книг сподобихся видети...»

140 Основываясь на этом свидетельстве, долгие годы библиотеку искали в Москве. Кроме того, имеется еще одно свидетельство в пользу московской версии. В самом конце 1724 года в канцелярию фискальных дел в Петербурге поступило «доношение» бывшего пономаря московской церкви Рождества Иоанна Предтечи Конона Осипова. В своем длинном и обстоятельном «доношении» он писал: «Есть в Москве под Кремлем-городом тайник, и в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуками до стропу. А те палаты за великою укрепою; у тех палат двери железные, поперек в кольца проемные, замки вислые, превеликие, печати на проволоке свинцовые, а в тех палатах по одному окошку, а в них решетки без затворов. А ныне тот тайник завален землею, за неведением, как веден ров под Цехаузный двор и тем рвом на тот тайник нашли на своды, и те своды проломаны и, проломавши, насыпали землю накрепко».

141 «Доношение» пономаря в присутствии императора Петра Первого было оглашено в Сенате. Выяснилось, что впервые пономарь сообщил эти сведения в 1718 году князю Ивану Ромодановскому; о тайнике Конон Осипов узнал от дьяка Василия Макарьева, который был послан в тайник по приказу Софьи – сестры Петра Первого. Дьяку удалось добраться до палат с сундуками, о чем он и сообщил Софье. А та строго-настрого повелела дьяку больше не ходить в тайник даже по государеву приказу. Ромодановский организовал поиски тайника, но, боясь обвала, дело до конца не довел. Петр Первый, заинтересовавшись сообщением пономаря, наложил на его «доношение» резолюцию: «Освидетельствовать совершенно вице-губернатору». Поиски тайника возобновили, но и на этот раз они не увенчались успехом, а после смерти Петра Первого их и вовсе прекратили. Однако Конон Осипов не успокоился – опять написал в Сенат, что «ежели я что учиню градским стенам какую трату, и за то я повинен смерти».

142 Видимо, крепко верил пономарь в существование тайника, если не побоялся поставить в заклад свою голову. Уверенность Конона Осипова была принята во внимание, и поиски возобновили. Но тут выяснилось, что за ним числится большая недоимка в казну, посчитали его рассказ о тайнике уловкой, и уже при Анне Иоанновне поиски прекратили окончательно.

143 Большую популярность среди энтузиастов поисков библиотеки Ивана Грозного имеет версия, по которой она была перевезена из Москвы в Александрову Слободу. «Подъем же его был не таков, как обычно езживал по монастырям... Взял с собой из московских церквей древние иконы и кресты, драгоценными камнями украшенные, золотую и серебряную утварь, одежду и деньги и всю казну... Ближним боярам и приказным людям велел ехать с семьями и с коньми, со всем служебным нарядом», – так Александровская летопись отозвалась на событие, происшедшее 3 декабря 1564 года, когда Иван Грозный выехал из Московского Кремля «неведома куда бяше». Сначала, из-за распутицы, он две недели прожил в Коломенском, затем направился в Троице-Сергиев монастырь, а оттуда, отслужив молебен, – в Александрову Слободу, где и обосновался на целых семнадцать лет. Для нас самое интересное в этом сообщении то, что царь взял с собою «всю казну», поскольку под казной подразумевали тогда не только деньги и драгоценности, но и государеву библиотеку.

144 Именно в Александровой Слободе Грозный усиленно занимался литературной деятельностью, что просто невозможно без наличия под рукой богатой библиотеки, каковой, несомненно, и была царская книгохранительница. В частности, именно в это время он редактировал Летописный свод, работа над которым требовала постоянного обращения к книгам по всеобщей истории и русским летописям. Еще одно свидетельство в пользу того, что Грозный перевез свою библиотеку в Александрову Слободу – это хранящаяся в Британском музее Острожская библия, подаренная царем Джерому Горсею. На ней рукой самого Горсея – английского торгового агента, жившего при Грозном в России, – написано: «Эту библию на славянском языке получил из царского книгохранилища Джером Горсей в 1581 году». Доподлинно известно, что до конца ноября этого года Грозный жил в Александровой Слободе, здесь же могло находиться и царское книгохранилище.

наверх

Исчезнувшее Свидетельство

left
Система Orphus